2001 — 2006, Часть 2: Лето 2003 — байкеры, скамейкеры и фигайкеры

Иллюстрированная история группы «Львиная Дуля» в авторском изложении Гурыча 2004 — 2006
____________________________________________
ПРЕДЫДУЩЕЕ:
Показать текст


____________________________________________

Как попасть в музпрограмму байк-слетов.

Из Яхромы я возвращался один, так уж получилось. Неожиданно, в тот же вечер, позвонил один старый знакомый по совместному озеленению, Антон Орлов, и сказал: «Гурыч, приезжай в Байк-Центр, тебя уже ждут». Я объяснил, что нахожусь под Яхромой и до Москвы мне путь неблизок, но, впрочем, так или иначе собирался ехать. С транспортом мне крупно повезло: почти от самого места проведения гонок до станции меня подвез какой-то местный восторженный поклонник на «Ауди», знавший, к тому же, расписание, так что пива я успел купить. Практически немедленно подошла электричка до Москвы, идущая только по крупным станциям, от «Лианозово» поймал машину. Короче, через час с небольшим я уже смывал с себя пыль в своей ванной. Еще через час, приехав в Байк-Центр на Нижних Мневниках, я увидел моего знакомого в сопровождении Хирурга, разгуливавших по территории. Прямо там и познакомились, по-простому, без понтов. Так уж получилось, что периодически знакомишься с людьми, причем очень редко — по прямому поводу. Так и в этот раз: поводом послужили мои скромные познания в озеленении. Нельзя сказать, что я много посадил за это время в Байк-Центре, но кое-что там есть.

Одновременно я штудировал информацию о байк-слетах. До появления у меня компа оставалось еще полгода, так что все делалось на телефоне. Надо отметить, что большинство музыкантов, озабоченных передачей демо-записей и участием в различных мероприятиях, почему-то с завидным постоянством игнорируют как телефон, так и интернет, я периодически сталкиваюсь с людьми, которые «хотели, но не знали». Особенно плохо то, что именно такие люди потом начинают беспонтовый треск на тему «у них там все куплено», хотя сами, возможно, попросту прощелкали клювами. Господа, ищите и обрящете. «Львиной Дуле» никто и никогда не помогал. Но то, что я хотел узнать — крупные мотомероприятия Московской области и Москвы — я узнал в течение получаса, причем уже с авансами о приеме демок и назначением личных встреч. Для этого достаточно обзавестись некоторой справочной литературой. У меня под руками была пара справочников и журнал «Мото» со списком байк-клубов. Далее — проще простого: я позвонил в администрацию города Малоярославец, где мне дали всю наводящую информацию, которая была подтверждена в местном спортивном мотоклубе. Оказалось, что «ведет» это мероприятие организация с громким названием «Останкино-Медиа», хотя во «Всероссийском музыкальном ежегоднике» ее почему-то не оказалось. В офисе этой организации царил хаос переезда: бардак из компьютеров, строительного мусора, цементной пыли, оргтехники и мусорных корзин. Знакомство впечатления откровенно не произвело: двадцатиминутное ожидание, минутный разговор и сразу: вы приняты, обычно понтов бывает больше. Но на словах организация выглядела солидно: обещались даже персональные договора!

С Егорьевском произошла примерно такая же штука, только координаты пришли сразу из двух мест: из разговора с администрацией города и от Дэна Назгула («Nazgul Band»). Там все оказалось еще проще: участие за сто купленных билетов. Билеты продавались за треть цены и считалось, что разница позволит музыкантам немного заработать, что вполне естественно. Этот факт вызывал плохое и хорошее чувство. Плохое: такой способ организации напоминал фестивали прошлого, у которых были проблемы с организацией и распространением билетов. Второй недостаток: организаторы обещали около пятидесяти молодых команд, которым также всучивались билеты. К тому же было ясно, что все их торговые точки тоже будут торговать этими же билетами, причем их цена абсолютно идентична залоговой, которую оплачивали музыканты. В итоге получалось, что на московском музыкальном рынке окажется пять тысяч билетов музыкантов плюс то, что осталось у организаторов, а это количество прояснил мне Александр Трофимов, который сказал, что по его данным напечатано не менее двадцати тысяч билетов. Как понимаете, музыкальный магазин, к примеру, место достаточно посещаемое, как и клуб, зритель мог купить билет по той же, якобы заниженной цене, правда, только в том же месяце. Таким образом, организаторы не делали абсолютно никаких скидок музыкантам, они просто зарабатывали на них некую «гарантию», хотя при личном разговоре говорили чуть ли не о благотворительности: вы, дескать, еще и без проблем заработаете. При получении большей информации это казалось сомнительным. В любом случае, билеты приходилось продавать лично и, как правило, только среди «своих».

Положительным же моментом было то, что на билетах были напечатаны очень серьезные имена. «КиШ», «Чиж», «Черный Обелиск», «Тайм-Аут», «Тараканы!», «Круиз», «Кроссроудз», «Мастер», «Э.С.Т.», «Монгол Шуудан», «Дистемпер» и т.д. — это действительно впечатляло. К тому же имелись начертания Администрации города Егорьевска и Комитета по делам молодежи Московской области, что добавляло солидности. Это и решило все: деньги были отданы, билеты получены и проданы в течение двух недель, в основном, как и предполагалось, по «своим». При этом «своим» продавали по сто рублей, что соответствовало цене наступившего июня — вдвое дороже от мая — чтобы выручку пустить на стратегический запас напитков, мяса, хлеба и т.п., потому что на фесте все было бы дорого(по крайней мере, мне говорили, что в Малоярославце всегда все было плохо и дорого), но тем не менее не ломили полной цены, что, впрочем, было бы глупо: как я уже говорил, организаторы продавали билеты по той же цене, что и мы. Впрочем, в июле она была бы выше.

Как правильно пролетать.

Проблемы начались с Малоярославца. Тамошнее руководство сразу начало игру в странную молчанку, о договорах никто не звонил. Кончилось тем, что за неделю я получил первый сигнал: у «Останкино-Медиа» какие-то проблемы с аппаратом, который они не смогли найти за те деньги, которые собирались потратить. А за два дня я позвонив в их офис напоролся просто на отвратительный прием: меня заставляли перезвонить раза четыре, пока они искали какого-то менеджера. Это ответственное лицо еще час что-то выясняло, а потом выдавило: отменяется. Причины не были откомментированы. Никакие дальнейшие вопросы не получили ответов. Однако, в списке предполагаемых участников попались знакомые имена и, позвонив им, я узнал, что они просто не в курсе событий, просто «что-то слышали». Вот такая вот фигня. Зато как громко звучало название организации!

С Егорьевском получилось еще хлеще. Вначале я узнал, что фестиваль переносится на месяц, потом, что — отменяется. Вокруг этого мероприятия воцарился такой гниляк, что пересказывать неохота, ПОДРОБНОСТИ ЧИТАЙ ЗДЕСЬ(НА ЭТУ ТЕМУ ВЫШЛО ТРИ МОИХ СТАТЬИ). Мы оказались если не единственной группой, то уж явно из немногих, кому далось вернуть свои деньги назад. Правда, за это нашу группу организатор (арт-директор Игорь Сысоев) полил грязью и ложью в журнальчике «Р-клуб». Главный редактор журнала, Александр Трофимов занял нейтральную позицию: я, типа, не в курсах. Мне, если честно, не особо верится в это, все же «Р-клуб» принимал некоторое участие в торговле билетами, например. Однако у нас никогда не было ни антипатии, ни каких-то разборок, я знаю Трофимова как человека достаточно прямого, который не будет прятаться за кого-то. По всей видимости, организаторы попросту его «не совсем информировали», все-таки это их заморочки. Однако, билеты в «Р-клубе» лежали еще долго, о чем Саша в следующем году говорил уже без особого энтузиазма. Кончилось все тем, что обещанный организаторами перенос на год вообще не состоялся, в следующем году никто и не думал браться за организацию этого фестиваля. Лично я считаю все это мероприятие мошенничеством и ничем иным.

Очень неприятное чувство оставил также другой факт: группа «Nazgul Band» в частности и часть других музыкантов заняли какую-то жидковатую позицию невмешательства: деньги назад они не получили, поверили в обещанные организаторами сказки о переносе фестиваля и отказались требовать справедливости, хотя осенью, после пролета «Энергии» ставили вопрос так: ты, если хочешь, добейся суда, а мы-то уж все подтвердим. Спустя два месяца их барабанщик Володя Саббат сказал мне: «Я в суд не пойду. Без комментариев. Просто, лично я, ничего не хочу, мне в лом, свидетелем я не буду.» Типа — мое дело — сторона. Назгул занял тогда позицию типа «а что я?». Из дальнейшей беседы выяснилось, что недавно у группы был разговор с Сысоевым и тот им — вроде бы даже именно им — много чего-то очень загадочного пообещал. Однако будущее показало, что прав был таки я: «Энергия» попросту даже и не планировалась! По крайней мере, и наглядная реклама, и интернет, и слухи — отсутствовали даже в конце весны, даже позже, в июне. Это настораживало и удручало. Проверка дала следующие результаты: официальный ответ о том, что мероприятие не состоится, я получил не где-нибудь, а в администрации Егорьевска! Сообщив Назгулу эту новость, заметно его огорчил. Однако, после этого случая еще раз понял: нельзя никогда стараться для кого-то, а уж тем более за кого-то, твои старания будут пустыми. Мне не жаль, что не получилось сделать из этого прецедент возмездия, в конце концов, у кого-то в следующий раз получится лучше чем у меня, мне жаль другого: я знал людей не один год, а они просто променяли правду на заведомо ложный компромисс с тем, кто их попросту кинул и раз, и два. Я бы не назвал их поведение честным рокерским поступком. Хотя… этот состав не протянул и полугода с того разговора. А «Дуля» свои деньги назад получила и не дала себя в обиду. Считаю это единственно верным решением той проблемы.

Байк-Шоу 2003, август, Санкт-Петербург.

Об участии «Львиной Дули» в «Байк-Шоу» договорено было еще в мае. Мое личное участие в нем еще более усилилось после того, как Хирургу пришла в голову офигенно здравая мысль: подарить городу дерево, о чем он мне и сообщил часа в два ночи по телефону. В самом деле, что можно подарить городу? Памятник — дорого, да и требуется долгая бюрократическая ботва с документами. Что-то небольшое можно подарить, например, мэру, но что, тем более, что мэр — не весь город? Не бюст же Петра, учитывая, что у хозяев имеется Медный Всадник! А дерево подходит по всем статьям — его можно торжественно привезти и посадить, оно уместится в одной фуре и не выглядит безделушкой. Короче, после некоторой беготни по питомникам был выбран дуб красный, высотой метров пять-шесть и весом килограммов четыреста. Цену, извините, утаю. Такая работа мне была не в новинку, единственное, что напрягало: я никогда не сажал дерево, перевозя его так далеко. Очень повезло с машиной: сторговал в одном агенстве за полцены фуру — «Сканию» с климат-контролем, с лифтом, которая шла в Питер возвратным рейсом.

В назначенный день я встретил машину у Байк-Центра м поехал в питомник. Время было расчитано с некоторым запасом — плюс часа 3-4, но, как оказалось, этого было не достаточно. Водитель плохо знал Москву, поэтому перестраховался и попер через забитую дачниками Рублевку, которую мы преодолевали (от выезда с Нижних Мневников до МКАД) часа полтора. Вместо семи вечера в питомник приехали в девять! Быстренько пролив и загрузив дерево, ломанулись на Ленинградку и сразу после Химок угодили в пятничную пробку. Эта пробка продолжалась примерно до Солнечногорска, потом чуть рассосалась, но не тут-то было!

У водителя была рация, поэтому мы были в курсе всех событий на дороге. Под Клином, где-то в лесной части шоссе сошлись встречные потоки по всем полосам! Получилось так: с двух сторон идет поток машин. По мере нарастания пробки разные мудаки стараются обогнать ее часть по встречной полосе, но, учитывая, что влезть потом им некуда, остаются на этой полосе, постепенно растягиваясь также на километры. Вслед за ними их обгоняют другие машины, забираясь еще более влево и с таким же итогом. Таким образом, рано или поздно, машины занимают все шоссе, двигаясь в одну сторону. И вот, под Клином, в лесной части шоссе, встретились два встречных таких потока! Скажу честно: я никогда не видел столько искореженного железа и столько крови на дороге! С пару километров мы медленно ехали буквально по останкам людей и машин, потому что ни «Скорая», ни милиция просто не смогли туда пробраться! Водители фур договорились по рациям о следующем: они занимают все полосы в шахматном порядке, не пускают рвущихся влево чайников и пропускают встречный поток. На это потребовалось часа три — пробка более менее рассосалась где-то к Торжку, но водила так вымотался, что пришлось дать ему два часа сна на дальнобойной стоянке. Пока он спал, я сходил в шоферское кафе, тяпнул кофе с коньяком — против сна, потрещал с одним подъехавшим байкером, отшил несколько страшенных «плечевых», которые тут же подвалили к машине на предмет «расслабиться».

Как только подъехали к Питеру — ожил телефон. Хирург передавал временной график на день, чтобы машина смогла где-то встретиться с общей колонной. Одновременно обнаружилось две неприятности: в Колпино (пригород Питера) не удалось купить веревку для привязывания баннеров на борта машины, а еще водитель испугался ехать прямо через город — дескать, нельзя большегрузам и все такое. Несмотря на мои увещевания (как-то машина должна была проехать к месту посадки дерева, значит пропуск байк-шоу должен был работать), он поперся по местной окружной, такой раздолбанной, что через пяток километров я всерьез начал подумывать блевать в окно, если придет счастливый час морской болезни. Короче, понадобилось еще часа два, чтобы въехать в Питер. Остановившись где-то на набережной, я решил привязать баннеры. Однако спокойное время было упущено, по Питеру накануне объявили штормовое предупреждение, и ветер уже начинал быть проблемой. К тому же звонил Хирург и сообщал, что до встречи с колонной осталось пятьдесят минут, из которых на дорогу предстояло потратить половину. От этих новостей я пришел в ярость, вспомнил сержантское прошлое и следующие двадцать минут водила провел бегая по крыше фуры, залезая на кабину, в кузов и везде привязывал куски веревки, моток которой я случайно прихватил из Москвы. Как впоследствии оказалось, при этом был проебан мой финский рыболовный нож, но, зато когда мы снова поехали, у машины оторвалось крыло. Как назло, ветер с дождем был встречным, баннеры жутко парусили, и я благодарил судьбу, что веревка была синтетической и плетеной — она почти не растянулась, намокнув.

Всю дорогу по городу нас как-то странно вели несколько местных байкеров, то пропадая, то отрываясь, а однажды разъехавшись в разные стороны, поэтому дальше шли по приборам: телефону и карте. Остановились на каком-то мосту, где я познакомился с одним из провожатых, он оказался Юрой, важным человеком из «Chopperclub’а». Где-то минут через пять нас догнала машина с Николаем Райским за рулем, который вез Брагина с женой. Выпили коньяку, кроме тех, кто за рулем. Еще через полчаса выяснилось, что место встречи поменялось и в дороге оно менялось еще дважды, причем колонну байкеров вел Хирург, который не ахти как знал Питер. Впрочем, я его знал еще хуже, поэтому встретились только на Дворцовой площади. Представляю себе глаза местных гаишников, когда они увидели здоровенную ободранную «Сканию», едущую по историческому центру города! Один из них нас все-таки тормознул. Пришлось ему сказать, что мы — «Аврора» и едем к Зимнему. Пропуск «Байк-Шоу» действительно работал и я периодически делал внушения совершенно осовевшему водиле, который, наверное, и сам уже не был рад, что впрягся во всю эту бодягу. Впрочем, мытарствам его уже наступал конец. На дворцовой мы постояли около часа-полутора, а после, вместе с колонной, рванули в какой-то парк, где дерево и было посажено — байкеры его просто перенесли на руках к яме. Далее водитель был отпущен с Богом, я залез в машину к Райскому и мы двинули на Байк-Шоу.

Немного о транспорте. С самого начала была договоренность, что женщин мы с собой не берем, поэтому я заказал пять мест в автобусах, которые «Волки» снаряжали в Питер. Руководил этим некто Миша Соловьев, который нас прилично прокинул, сообщив, что одного автобуса не будет и часть групп (включая «Дулю») поедет своим ходом. Проблема решилась просто: Корсунский и Семенов поехали на поезде, оттягиваясь по дороге и потом в Северной Столице. Где они отвисали, я не знаю, но на отрыв у них было не менее суток. Брагин с женой поехали вместе с моим приятелем, Николаем Райским. Я же поехал на той самой фуре, что везла дерево. Только в Питере я узнал, что, на самом деле, в автобусах были свободные места, а кое-кто из музыкантов прихватил с собой в последний момент пару левых людей, в частности, баб. Именно от такой «подруги» я это и узнал. Как понимаете, к Соловьеву я по этой причине лучше относиться не стал, особенно после того, как увидел в обратном поезде, а не в автобусе, «Кроссроудз» и еще кое-кого. Впрочем, Миша долго в «Секстоне» не продержался и как-то незаметно пропал. Вспоминали его плохо — никак.

Об этом «Байк-Шоу» я слышал самые разные отзывы. Лично мне понравилось. Что больше всего напрягло — погода. Дождь сопровождал праздник с самого первого дня, периодически приостанавливаясь, но в последнюю ночь он дал просраться всем: зрителям, музыкантам, милиции, организаторам. Дождь был в ассортименте: жалящим, холодным, моросящим, идущим сбоку, поливающим струями. Однако вечер все же был относительно сухим и именно тогда я встретил много разного народу. Был Гаркуша в белом(!), он лазил по всему полю, будучи немного под хмельком. Ночью в наш полиэтиленовый домик-тент приперся пьяный Скородед, улегся на лавку и задал храпака, причем перед выступлением его разбудили и утащили в сторону сцены. Воронов под мухой был еще ранним вечером. Короче — стоял легкий пьяный угар. Перед сценой наиболее рьяные фанаты намесили небольшое море грязи, которую периодически убирал грейдер. В конце концов справа от сцены возникли целые барханы из сдвинутого от сцены грунта. Ночью стало холодно, так что недалеко от сцены были зажжены несколько больших костров.

«Львиная Дуля» в это время уминала несколько жареных куриц без хлеба (не подвезли), запивая это все кофе с коньяком, который нам и помог не заснуть до утра. Исключением был Корсунский, который сначала пошел куда-то по бабам, познакомился то ли с двумя, то ли с тремя, но все они были питерскими. По этому поводу он обломался, напился пива и явился в домик осовелый, пьяненький и дрожащий от холода. Сообразив, что он мокрый, двинулся на улицу, к кострам и вернулся еще и воняющим дымом. Его накормили и напоили коньяком, после чего положили в уголок часа на два. В таком духе и кантовались до утра, периодически вылезая в народ и встречая знакомые рожи.

Из музыкальной программы запомнилось две группы: мощно выступили «7000$» и совершенно отстойно — «Анж», которым не помогла ни солидная пиротехника, ни полчаса настройки. Еще до «Байк-Шоу» я слышал от «левых» людей такую пургу, что данная группа заплатила денег за участие, но не поверил, сочтя это шуткой. Но выступили они плохо, что поколебало мою уверенность в шуточности вышеозначенной пурги. «Монгол Шуудан» выступили средне: нетвердая дикция Скородеда была явной, пару -тройку раз он сбивался с текста, забывал слова. Почти все питерские молодые группы были представлены модным молодежным направлением, которое гордо именовали «ска-панк», но, в целом, это были просто маленькие панки с дудками и до «Мэднесс» всем им было так же далеко, как чукче до Чили. Очень жалел, что не застал первого дня «Байк-Шоу», но в это время я вез дерево и выбора просто не было.

«Львиная Дуля» закрыла второй день «Байк-Шоу». Было это уже утром, дождь все шел, температура на градуснике, привязанном проволокой возле входа на сцену, была плюс шесть градусов. Так как было уже светло, эффективность светового шоу снизилась до полного нуля. Но, тем не менее, перед сценой оставалось человек двести. Так уж получилось, что перед нами было несколько групп с более тихим саундом и когда мы вышли на сцену, то лагерь с нее виделся каким-то сонным. Тогда первым делом я заорал истошным голосом «Байк-Шоу, подьем!» и мы начали. Было громко и классно, так что практически после первой песни ручейки людей потекли из рядов палаток. К концу нашего выступления подошло еще не менее двух сотен. Закончив выступление и спустившись со сцены, я увидел, что мы разбудили довольно много народу, потому что просыпающиеся рожи стали вылезать даже тогда, когда музыка окончательно закончилась. Недалеко от сцены бродил сонный Хирург.

Николай Райский загрузил в багажник гитары, мы попрощались — с кем смогли — и уехали. Райский довез нас до трассы, затем вернулся за Брагиными и поехал в Москву. Я, Корс и Семенов добрались до Питера, сели в поезд и приехали домой. Единственное, что меня здорово удручало — я совсем не видел города, потому что мы ехали на метро от «Проспекта Просвещения» до Московского вокзала, а посмотреть хотелось — в последний раз видел его лет семь назад. Но времени уже не было, до поезда оставался час, так что пришлось отложить прогулки до следующего раза. В дороге почти все время спали, не хотелось даже найти коллег и закатить вагонную пирушку — все очень устали и даже забили на работу последующей ночью. Собственно то, что мне понравилось все это приключение, я понял только отмывшись в горячей ванне и сожрав полкастрюли борща. Вспоминался, почему-то Гаркуша — в белом, посреди грязного поля. Тем более это было удивительно, что последним утром я увидел совсем другую сцену: в белом был не только Гаркуша! Я увидел жутко пьяного молчела, который старался пройти по кочкам к цистерне с питьевой водой, держа в руках две пластиковые бутылки из-под пива. Именно по этой причине он не смог ни за что схватиться, когда скользкие доски под ногами поехали и он провалился ногами в грязь по колени. Добравшись-таки до цистерны, он налил воды, но практически немедленно упал на задницу, поскольку с координацией и равновесием у него было явно не того. Тогда он был в грязи примерно наполовину — пятна чернели на белом повсюду. А когда Райский выводил из стойла свою «Субару», мы опять увидели того человека, который на этот раз был уже пьян в жопу, и просто полз по грязище, форсируя в лоб один из барханов, нагребенный грейдером прошлой ночью. Этот человек блаженно улыбался, громко при этом матерясь: о том, что потерял оба ботинка, которые, дескать, и ищет в этой грязи! Я очень надеялся, что прочим людям было хорошо от чего-то другого.

Выводы после «Байк-Шоу».

Первое, что бросилось в глаза — отличная организация самого шоу. С размещением и обслугой выступающих были проблемы и накладки, однако многое было поправимо в процессе. Самое главное — на больших мероприятиях много народу! И второе: ими, в принципе, можно трясти, как медалями! Особенно это нужно начинающей команде, у которой нет никаких заслуг. Кроме того, всегда есть перспектива проникновения на большие мероприятия, опираясь на этот опыт. На таких фестивалях можно заиметь знакомства, какие-то связи, взять нужные телефоны. Собственно говоря, ради этого уже стоит ехать, если даже опустить тот факт, что попросту классно отдохнуть на природе.

«Львиной Дуле» все это, безусловно, пригодилось. Таков порядок в андеграундной музыкальной среде: никто никому не помогает, но «именами» и громкими мероприятиями пользуются все. К тому же именно с таких вещей начинается перспектива — проверяешь свои силы и понимаешь — можем. И начинаешь рыть в соответствующем направлении.

Дмитрий Гурыч, 2004.
____________________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ:
2001 — 2006, Часть 3: Клубы. 2003-2004 гг.
2001 — 2006, Часть 4: Почему развалился третий состав