Часть третья: «1%» среднерусской полосы.

Во всяком движении, где есть хоть какая-то идеология, неизбежно появление ревнителей, хранителей и прочих канонизаторов существующих понятий и традиций, которые всегда знают, «как все должно быть» и которые видят недостатки во всем «неправильном», хотя в чужое бытие лезть – дело неблагодарное. Речь здесь не о собственно адекватной критике и различиях. Все люди разные, как и их убеждения. Потому и клубы разные – их составляют люди с разными убеждениями. Как правило, они живут мирно и не лезут в дела друг друга. Но помимо людей серьезных, попадаются и крикуны, назойливо и на повышенных тонах обсуждающие (и осуждающие) чужой образ жизни и мыслей, часто переходя на личности. Они есть в любой области человеческой деятельности и действуют, в основном, в Интернете. Стоит зайти в гостевую сайта тех же «Ночных Волков», чтобы убедиться, что публика там самая разная. Зачастую начинается ругань на тему правильных и неправильных MC, MG, о соответствии клуба «1%», каким должен быть настоящий «1%».

Что ж, давайте немного поразмышляем.

В реалиях сегодняшнего дня принято приписывать байкерам-однопроцентщикам явно криминальный род занятий. Оснований для этого достаточно. Кампания демонизации байкерства в СМИ США 60-х привела к усваиванию выданной прессой информации новыми поколениями байкеров-outlaws и возведения криминальности в разряд неких догматов. Конечно, у западных 1% МС есть и легальный бизнес, но помимо этого есть как мнение СМИ и обывателя, так и полицейские сводки. Клубы разрослись в трансконтинентальные корпорации, существующие в замкнутом мире, недоступном обывателю. В некоторых странах полиция считает данные организации преступными. Войны между клубами МС с применением оружия и жертвами, периодические спецоперации полиции и спецслужб против МС-клубов – это есть факты прошлого и настоящего Запада, что освещается в новостях и прилагается к мифу. Рассматривать действительный криминал байкерства детально здесь не представляется возможным и необходимым, это дело тех, кто получает за это зарплату. По большому счету не особо важно в данном случае, действительно ли преступления имеют системный характер, как и есть ли они вообще. Мы не об этом. Нам важнее другое, а именно две вещи.

Во-первых, очевидно, что криминальность – часть мифа, что уже рассматривалось выше. Это определенный догмат в массовом сознании, который сами байкеры могут брать на себя хотя бы ради желания попугать простого обывателя. В том же ракурсе можно рассматривать, например, «бесовщину» в качестве символики – все эти «666», черепа, упоминания дьявола и прочих чертей, принимаемые еще и, например, музыкантами некоторых направлений тяжелого рока. Допустим, что все это – предупреждающая отпугивающая окраска. Я, например, не знаю ни одного русского байкера-сатаниста, но знаю навскидку десяток человек небайкеров, даже – цивилов, использовавших сатанинскую символику. Тем не менее, адская и сатанинская тема нередко сопровождали тему байкерства, например, в кино, в названиях кинофильмов. Это тоже стереотип и часть мифа, ассоциативный сигнальчик обывателю. Вообще, надо признать, что сам мир изменился и далеко не в лучшую сторону. То, что до чертиков пугало домохозяек США в 60-х – уже выглядит чем-то слишком простым и даже наивным, романтичным. Сейчас благообразный обыватель не шарахается от черепов и числа зверя, это льется на него потоком из телеэкранов, вырабатывается даже какой-то ярмарочный иммунитет к этому, шутить на тему бесовства и упоминать сатану – это что-то вроде атрибутики жанра. Образа «плохого парня». Далеко не все такие, но встречаются и те, кого тешит эта часть мифа.

Подразумевается, что в глазах обывателя байкер должен быть крутым, а значит плохим парнем. Имидж уже создан, прошлыми поколениями. И чем чаще вышеупомянутый криминальный или сатанинский подтекст усваивается как прикол, пугалка или отличительный признак – тем больше и больше выхолащивается смысл атрибутов для их носителя. Однако, смысл самих атрибутов не меняется. Можно понять, если кто-то действительно хочет так жить, как в мифе – «с ножом спереди и пистолетом сзади, несясь на всех парах из города в город подобно коннице гуннов». Перенятие же всей этой культуры «как есть» просто ради желания шокировать или пугать – это следование имиджу и ничего больше. Это привлекает — имидж, миф. Это понимают и в самих МС клубах, отсеивая коллекционеров нашивок.

Во-вторых, желающий приобщиться к «1%» прекрасно понимает, что это значит и потенциально согласен стать плохим парнем или им казаться. Вопрос в том, для чего это ему нужно. Ответа два и они все те же: или ему действительно нравится жить по идеологии «1%», или это – для имиджа. Если ты хочешь поехать на мотоцикле – садись и езжай, никто не мешает. Но раз ты хочешь влиться в клуб или быть фрирайдером с нашивкой «1%» – ты нашил ее не просто так, верно ведь? Ты говоришь окружающим, что ты не такой, как они, что ты опасен и что ты готов считаться частью мифа, каким бы негативным тот не выглядел для обывателя или копа. Вступая же в сообщество, ты морально разделяешь не только действительность, но и миф. И обратно: не только миф. Но и действительность. В том числе и то, о чем говорится в полицейских сводках по ту сторону океана, деяния, совершенные людьми с такими же нашивками.

Вот и получается, что дело не в действительно правде, является ли «1%» криминалом. Дело в мифе. Именно миф имеется в открытом доступе.

А теперь давайте подумаем о возможности существования «1%» в России. Ну, в том самом стереотипном представлении. С Западом все понятно. Помимо жестких функций полиции по обеспечению исполнения законов, в западном обществе соблюдаются такие вещи, как презумпция невиновности и невмешательство в частную жизнь. На Западе есть легальный рынок оружия, в том числе нарезного и регламент на его применение. Там вполне можно устроить клабхаус за городом, поставить высокий забор и вооружить охрану, можно палить во всех, зашедших на частную территорию без разрешения. В США как нигде население активно мигрирует, для чего ему не нужна регистрация по месту жительства и где каждый штат означает отдельную юрисдикцию. Возможно ли там существование «1%»? Ответ очевиден. Просто по факту существования. Мотобанды стреляют друг в друга и… существуют до сих пор. Просто потому, что к ответу призывают конкретных преступников и подозреваемых, а не сами клубы. И право на адвоката должно быть зачитано еще до задержания.

В России система правопорядка в корне иная. Здесь ты должен быть зарегистрирован, у тебя должны быть документы на все случаи жизни. В России полиция не церемонится вызовом к обыскиваемому адвокатов, задержанного могут обыскать, прессануть, посадить в машину, доставить в участок и без соблюдения формальностей, где посадить в «обезьянник» после досмотра задержанного. В России совсем другой рынок огнестрельного оружия: его можно приобрести только для защиты жилища и далеко не все, что угодно. Здесь система проживания людей совсем иная, большое количество людей сгруппировано в городах, в коробках квартир, а не в личных домах. Примерно в соответствии с принадлежностью к городам различен культурный уровень и степень доступности коммуникаций, в деревне могут вообще не знать слова «байкер», а уж тем более различать их принадлежность к МС или МСС, не говоря уже о значении этих аббревиатур. Существование клабхауса, набитого боевым оружием, однозначно будет трактоваться как преступление, независимо, стреляло это оружие или нет. Возможно ли существование здесь клубов «1%» в том амплуа, какие им приписывается? Определенно нет, такая организация будет сразу же запрещена как ОПГ или экстремистская. Именно поэтому западные филиалы известных мотоклубов ведут себя в России без лишнего шума, отмечая свою непричастность к приписываемым им (точнее их западным одноклубникам) преступлениям. Не будем забывать и про существующие преступные сообщества, которым вряд ли нужны конкуренты в областях теневого бизнеса, участие в котором приписывается байкерам. А еще в российском менталитете очень сильна привычка подводить по любому поводу идеологическую базу под все явление, что всегда было присуще правоохранителям. Влияние и власть спецслужб и органов абсолютны. Предположим ситуацию. Некоему полицейскому высокому чину докладывают: такое-то отделение западного клуба «1%» собирается устроить мотопробег или крупное байк-пати. Он вызывает секретаря и требует информацию на клуб. Тот ему выдает добрый ворох недобрых сведений, в том числе и мифов, которые мы рассмотрели выше. Вот и возникает масса отторгающих факторов: «ненашесть», криминальность, неподконтрольность, «а еще они там друг дружку стреляют и наркоту возят». Не знаю насчет обыска клабхауса, но такое объединение не может не вызвать немедленного интереса соответствующих органов, причем нашему человеку ни разу не надо объяснять, почему. Просто. Профилактика. Ибо нефиг. Раздражитель высокому чину не нужен, проще его запретить. Вот и кончилась идеология «1%» применительно к реальности. Нет здесь для нее почвы. На этот счет один очень известный байкер мне как-то рассказал о диалоге с высоким милицейским (тогда еще) чином. Фамилии по понятным причинам оглашать не буду. Чин сказал ему примерно так: «…у западных клубов в России нет будущего, им не дадут вести себя здесь так, как о них говорят, проще будет их зажимать. Нам вполне хватает наших, своих, доморощенных, хотя бы потому, что они – свои…» – имея в виду конечно же НВ. Не цитата, но близко к смыслу. Влияние мифа программирует отношение с разных сторон.

А теперь выдыхаем и понимаем главное, точнее — повторяем пройденное. Миф «каким должен быть 1%», со всеми перечисленными выше страшилками, находящийся в открытых источниках – порождение людей, очень далеких от байкерства: журналистов, сценаристов, полицейских пресс-служб (в данном случае пока западных). Сами байкеры не для того закрывают от общества свои клубы, чтобы трезвонить о своей действительной жизни на всю округу. Они не пишут о себе статей, не строчат отчеты в органы и не приходят с повинной. Черпая информацию об «1%» из открытых источников, надо понимать, что это миф и что его создатели не байкеры. Ссылаясь на некие подобные источники (а на какие еще?), критики заведомо попадают пальцем в небо. Они ссылаются на идеологию, которая, возможно, не является самой собой в действительности. Подытоживая, мы имеем два интересных вывода. Первый: сами байкеры «1%» никогда не напишут о криминальности своей культуры, а уж тем более на весь мир и тем более в реалиях российской системы правопорядка. Хотя бы из соображений самосохранения. А значит сразу вывод второй: открытый материал о криминальности и вообще образе жизни «1%» не может служить базисом для формирования каких-либо ценностей по причине непринадлежности к байкерскому миру фактом своего создания. Байкеры сами знают, как живут и не стремятся распространяться на этот счет. Вот и получается, что ратующие за соблюдение «всем известных» понятий «1%МС» в России попросту льют в уши миф, фуфло. Вольно или невольно.

Так как тогда можно требовать от кого-то соответствия мифу?