Часть вторая: Как начались «Ночные Волки» и почему они стали теми, кем стали.

Существует – как часть легенды, конечно – особая оговорка на тему, что отечественное рокерство 80-х и байкерство – не одно и то же. Если утрировать, то первые – шпана на мотиках, а второе – уже убежденные люди, знающие, что они – байкеры. Первый байк-клуб страны – без сомнения «Ночные Волки». До них были рокеры, а системное клубное байкерство порождено уже НВ. Здесь следует разграничить легенду и реальность. «Ночные Волки» привили более-менее цельную модель, ввели в обиход слово «байкер» и стали первым во всех отношениях байк-клубом. Что есть, то есть. Это вроде бы подмывает сформулированный тезис о том, что толчок байкерству дала идеологическая машина Запада. Конечно, если следовать той же легенде. Но есть факты.

«Байкерские» фильмы в СССР смотрели, находились люди, пришивавшие «цвета» на куртки за несколько лет до появления «Ночных Волков». Названия этих образований писались по-английски, нашивки напоминали классические «цвета» западных байкеров, хотя там не было и намека на «классические» МС. Разумеется, возникает вопрос о том, откуда они это взяли. Ответ мы уже знаем. Вся страна жадно хватала информацию из дыр железного занавеса. Сейчас, возможно, кому-то стыдно это вспоминать, но изрядная часть тогдашней «примажоренной» и «позитивной» московской молодежи конца 80-х носила, к примеру, майки с изображением американского флага и надписью «USA», была некая мода на это… как не так давно на «все путем». Стадный рефлекс. Элементы западной культуры воспринимались как некие открывшиеся знания, признак «несовковости», хавались и усваивались, зачастую будучи романтизируемы как некие образцы самовыражения. Но началось это не в perestroyk’у. Достаточно вспомнить фарцу, «утюгов» и прочих темных личностей, привозящих в страну джинсы, пластинки, журналы. Припомним и первых переводчиков статей, ксерокопии самоучителей по каратэ и подпольно-самопальную озвучку западных видеофильмов, показы которых собирали полные квартиры и мини-видеозалы. Тоже подпольные, конечно. Смотрели фильмы и картинки. Читали. Слушали записи, переписанные с привезенных пластинок. Усваивали новую музыку, новое кино, новую информацию.

Потом, когда это «запретное» хлынуло потоком, в таком процессе усваивания не было ничего нового, все уже началось ранее в неформальных субкультурах. Именно отсюда возникли панки, брейкеры и металлисты. И рокеры, конечно же. Впоследствии это вызвало моду на такую субкультурность, но это была уже мода, массовость, имидж. Но ведь кто-то жил этим «новым знанием» всерьез.

«Ночные Волки» – не первый московский мотоклуб по хронологии. Можно вспомнить, например, «Black Aces» или «Street Wolfs». Однако, это были, скорее, «клубы по интересам», тусовки, то, что называлось «рокерскими бандами», попросту за отсутствием самого статуса байкерства, неоткуда было ему возникнуть. Переняв имиджевые нюансы, парни на мотоциклах, тем не менее, оставались членами общества, воспринимая все это как тусовку и хобби, что убедительно доказывает нежизнеспособность первых рокерских банд. Эти образования исчезли самым естественным образом – уличные хулиганы выросли и занялись делами. О чем, собственно и речь. Неформалы-радикалы 80-х, в том числе и моторизованные, были неким временным явлением, обусловленным сочетанием внутриполитической ситуации в стране и возрастом участников. Точно так же выросли и их уличные враги – любера. Наиболее активных молодых людей частично затребовал криминал, о чем уже снимались отечественные фильмы и писала отечественная пресса.

Есть мнение, что рокеров «задавили» мото-милиционеры, благо парк мотоциклов пополнился мощными моделями, использовавшимися именно для преследования рокеров. Конечно, не сказаться такое не могло, но все-таки рокеры были скорее безвекторным проявлением личной свободы, тусовкой, члены которой все-таки были вписаны в общество системной принадлежностью: работой, учебой и будущим в той же среде. Байкеры же склонны к большей собственной социальности, к общим делам и клубной поруке. Поэтому конец времени рокеров, все же, стоит считать явлением социальным. Конечно, тусовки имеют обыкновение перерождаться и восстанавливаться с новыми лицами, чему яркое доказательство Арбат, где сменилось несколько поколений тусовщиков различной направленности. Но конец рокерства совпал с приходом в страну байкерской идеологии и рокерство ушло в историю уже по причине меньшей выразительности. Понятие «байкер» стало, попросту, более современным, более звучным, более актуальным… и привлекательным, конечно. Байкеры заняли нишу рокеров. Слово «рокер» в значении «мотоциклист» с тех пор применяется именно в историческом аспекте.

Уход в криминал части активной и крепкой молодежи неформальской среды тоже имеет общесоциальную почву: самая драгоценная часть общества — молодежь — оказалась невостребованной. Не стоит заламывать руки и начинать кричать об изначальной преступности неформальных явлений конца 80-х, начала 90-х. Цивилы были ничем не лучше, в криминал уходили разные люди: спортсмены, дембеля, просто «нараённые» качки, потерявшие ориентиры житейской стабильности. Страна начинала свою одержимую пляску жажды денег. Первый стимул относительно сытого тогда еще обывателя — не выжить, а жить лучше, богаче. Как это сделать проще всего? Торговать или жить с «бузиннеса» других. С момента фактической легализации «дикой» уличной торговли мир обывателя окончательно перевернулся, народ буквально стеной стоял в подземных переходах, на вокзалах и торговал всем и вся. Оптовые рынки возникли уже потом, они хоть как-то охватывались чиновниками, что же касается уличных торговцев – это была начальная питательная среда поднимающейся преступности, огромный еще не разделенный рынок. И рынок этот сразу стал разделяться на тех, кто платит и тех, кому платят.

«Ночные Волки» оформились в некую общность примерно в середине-конце 80-х, возникнув из среды неформалов, ходивших на рок-концерты и дравшихся после них с гопотой. Наиболее активные, сильные и стойкие были выделены из толпы, они знали друг друга в лицо, у них было общее место тусовки – Кузня, площадка недалеко от метро «Новокузнецкая». Постепенно они обратили на себя внимание организаторов мероприятий, которые стали приглашать будущих «Ночные Волков» в качестве охраны от той же гопоты. Тогда-то и настала необходимость выделять себя из толпы, были изготовлены первые жилеты, на которых вручную появилась надпись «Night Wolves». Это не были байкеры, это были неформалы, частично рокеры, которые почувствовали необходимость отличать своих в толпе и действовали как единое целое. Мотоциклы имелись, но из них не делалось обобщающего символа. Однако, надо понимать, что подобный род занятий, мягко говоря, связан с постоянными драками, то есть криминален. Появился «gang», пока без «moto».

Вскоре «Ночные Волки», именуемые тогда еще «Хирургией» – сообразно прозвищу их лидера Александра Хирурга – соприкоснулись и с самым настоящим криминалом лицом к лицу, хотя тут безусловно сыграл случай. Тусовка «Хирургии» переместилась к тому времени на Пушку – Пушкинскую площадь, это место было гораздо более суетливым и насыщенным криминальным духом, пожалуй, самое торгашеское в Москве. Торговали в переходах, на тротуарах, именно там открыли первый «Макдоналдс», а стоящий за ним ресторан «Лира» был известным в узких кругах контингентом постоянных посетителей – бандитов. Естественно, столь лакомый кусок не мог пройти мимо сферы интересов уже сложившихся к тому времени ОПГ. Казанские, солнцевские, ореховские – там в свое время появлялись все, по всему городу начинали делить «точки». И, естественно, первыми появились мелкие рэкетиры, вымогавшие деньги у простых уличных торговцев. Среди последних были и неформалы, которые обратились к «своим» за защитой, именно это сыграло свою роль, вовлекая тусовщиков в совершенно новые общественные отношения. Защищая «своих», а заодно и других торговцев,«Хирургия» становилась костью в горле всех преступных группировок, наведывавшихся на Пушку и получающих на орехи раз за разом. Самое забавное в этой ситуации то, что неформалы и бандиты попросту не понимали друг друга! Забивались стрелки, терлись «базары», но бандиты в толк взять не могли, что эти волосатые защищают торгашей, а не обирают, не ходят под кем-то, не делят «точки», не трут рамсы, не крышуются, а только размахивают кулаками, почти из удовольствия. О «Хирургии» пошла слава, как в криминальных кругах, так и среди тех же торговцев, которые стали обращаться к новой группировке за защитой от беспредела, а сам Хирург буквально был ошарашен свалившейся известностью, не известно и поныне, был ли он ей вообще рад, потому что проблем это отнюдь не убавило. В то время Александр был в Германии и приезжал в Россию время от времени. Один из таких визитов стал сильным ощущением, когда в аэропорту его встретили друзья, одетые по полной тогдашней бандитской моде – норковые шапки, дубленки, золотые цепи… Это были уже не те парни в кожанках, дубасящие люберов в парке Горького, они уже пообтерлись, научились таки разговаривать и договариваться, ну и выглядели сообразно статусу нового мира новой страны.

Была ли обновленная «Хирургия» классической ОПГ? Я лично думаю, что это не то слово. Да, она контачила с бандитами, что было – то было. Но в психологической основе единства группировки лежало желание жить свободно, как хочется, а не как велят братки и понятия, были сильны и «неформальские» настроения. Именно поэтому бандиты так и не приняли «Хирургию», будущих «Ночных Волков» за свою масть, а последние не смогли влиться в криминальную среду и раствориться в ней как классическая группировка. Можно долго судачить, были ли бандитами тогдашние «Ночные Волки», но начинать эту тему надо с самого руководства страны. Криминальной становилась сама повседневность. Было все: массовый вывоз самыми высокопоставленными чиновниками цветного металла через Прибалтику, эшелоны танков на продажу, Беловежский сходняк, провозгласивший распад СССР вопреки воле народа на честном референдуме. На этом криминальном фоне рамсы вокруг торговцев носками и газетами на Пушке – возня в песочнице. Занесенная ныне уже песком истории.

Именно Хирург, прибывший из Германии, импортировал впервые идею байкерства в чистом виде. Пообщался там с местными байкерами, поработал охранником в клубе, загорелся идеей и по прибытии поделился со своими: есть де такие крутые парни, ведут свои дела, ездят на мотоциклах, имеют свою стилистическую культуру, свои общества, традиции, отличительные признаки, все по-взрослому. Именно этого новому объединению и недоставало – быть кем-то. Возня с торгашами и братками нравилась не всем, кто-то ушел, кого-то понесло в выпивку, в общем туса начала гнить и неизбежно бы развалилась, наиболее деятельной частью влившись в криминал. Но байкерская идеология стала тем, вокруг чего стоило объединяться. К 1992-му «Ночные Волки», носившие свое имя уже три года, окончательно приобрели все признаки классического «motogang», сменив дубленки на жилеты и переплавив золотые браслеты на байкерские прибамбасы. NWMG стали полноценным байк-клубом и были признаны, в том числе и на Западе. Они нашли свой символ – мотоцикл и были ему верны все последующие годы, отринув дубленки и норковые шапки. Они выбрали путь MG, свой собственный и прошли его как MG.

Историю можно было бы и продолжить, но что было потом, мы уже знаем. Одно можно сказать определенно: «Ночные Волки» были первыми байкерами в России. С них начинали брать пример, независимо от того, становились новые байкерские объединения чептами НВ или нет. А если не брали примера, то уж точно брали в расчет и берут до сих пор. Словосочетание «ночной волк» в середине 90-х было буквально нарицательным и обозначало любого неформала на мощном мотоцикле, обращающего на себя внимание. Одно дело – смотреть «Безумного Макса» и пытаться копировать клоунские фильмообразы западных байкеров, порожденные сценаристами-цивилами, другое – посмотреть на реальных людей, называющих себя байкерами и ездящих по улицам твоего города. Байкерская культура в СНГ началась именно с «Ночных Волков», вряд ли это будут отрицать и их нынешние недоброжелатели.
Можно судачить, кем стали бы эти люди, не будь они байкерами, но как бы то ни было, идея и взгляды ее носителей нашли друг друга. Мотопробеги, клабхаусы, Байк-Шоу – это было уже потом и более-менее известно. Именно потому об этом здесь рассказывать вроде незачем. Мы поняли, как все сложилось и возникло, как люди стали теми, кем стали. Почему они MG. То, что было потом – уже следствие.